Все уезжают на юг

Однажды, тридцать лет спустя после встречи с «худу», под сенью церкви Святой Троицы, я посетил свою девяностодвухлетнюю бабушку Берди в ее старом доме на Коллинз-авеню в Майами. Самым большим ее желанием был сэндвич с соленой говядиной из знаменитого еврейского магазина Вулфи на перекрестке 9-й стрит и Коллинз-авеню. Я провез ее четыре квартала, и мы вошли в заведение, три четверти клиентов которого тоже прибыли сюда в инвалидных креслах.

Таблица 2.3. Эффект пятниц 13-го

Мы с Берди вспомнили о некоторых удачных сделках Мартина на фондовом рынке: «Эйр Ридакшен», «Эллис Чалмерс», «Америкен Кэн». Эти незыблемые ценности XX века достались ей по его завещанию, и, как большинство пожилых людей, оказавшихся в подобной ситуации, она продала те из акций, которые стоили подороже (в течение следующих нескольких лет их цена выросла вчетверо), и сохранила те, что были подешевле (принадлежавшие фирмам, которые в конце концов обанкротились). спросил у Берди, не нужно ли было Вулфи вложить акции в пастраму или в ветчину. Пастрама продается быстро. Пользуясь подобным анализом, можно легко увидеть от каких акций избавляться, а какие следует коллекционировать.

Оценка относительного качества акций повлекла за собой массу псевдонаучных исследований. В 1990-х годах академики, которые обычно являются приверженцами культа бихевиоризма в финансовом анализе и часто получают дотации от Национального научного фонда, теперь ссылаются на подобные исследования, чтобы продемонстрировать, до какой степени остро биржи реагируют на дурные новости. В 1960-х годах исследования такого же рода показали, что покупка относительно устойчивых акций ведет к сверхотдаче. Сегодняшнее повальное увлечение - найти «парные» облигации: продать ту, на которую цена завышена, а купить - на которую цена занижена. Это часто сочетается с покупкой фьючерсов на фондовом рынке. С большой долей уверенности я могу дать один прогноз когда одна из этих двух попыток приносит сверхприбыль, другая тоже стоит того, чтобы ее опробовать. Следовать советам, которые публикуют аналитики из академические кругов, - не так уж дурно, как могло бы показаться. Даже профессор иногда бывает достаточно умен, чтобы понять правильную закономерность.

Я рассказал Берди, что каждый год покупаю своим детям надежные акции, которые они могут приберечь на черный день. В 1992 году я приобрел им акции IBM, с гордостью отметив, что мне удалось купить их по 110, после того как они недавно поднялись до 140. «Сохраните их, - сказал я. - С ними вы не пропадете». Через несколько месяцев акции IBM упали до 52, и мои дети позвонили) чтобы узнать, будет ли от них польза, если они успели упасть втрое после того, как я купил их. Вспомнив совет который дал Мартин своей семье в 1950-е, я смог лишь произнести: «IBM сохраняла свои дивиденды десятилетиями, так что не беспокойтесь». Через две недели собрание акционеров IBM постановило урезать дивиденды на 40%, и акции упали до 46.

Вспоминая биржевые спекуляции Мартина, Берди призналась, что они доставляли ей огромное беспокойство. И хотя моя бабушка гораздо лучше разбиралась в рынке, чем Мартин это признавал, оказалось, что она абсолютно не готова обращаться с небольшим портфелем ценных бумаг, которые достались ей по наследству. Мартин, со своей стороны, разделял общепринятое мнение 1920-х годов, что Уолл-стрит - «не место для женщин, так как они психически неустойчивы. У них нет мужской выдержки, и они не устоят перед превратностями судьбы».

Покинув заведение Вулфи и направляясь к частной лечебнице, мы вновь возвратились к нашим воспоминаниям о Мартине. Берди обернулась и сказала: «Викки, теперь я беспокоюсь о тебе. Когда-нибудь, рано или поздно, рынок прикончит тебя. Я знаю, что ты умеешь работать с фьючерсами, но рынок очень изменчив. Как сейчас обстоят твои дела с акциями?»

Но, прежде чем я успел ответить, лицо ее внезапно побледнело, глаза расширились. «Нет, Поли, у меня нет ни пенни, оставь нас! Вик, поторопись, мне нужно домой, мне нужно срочно позвонить!» Пока мы поспешно удалялись, она продолжала: «Не оглядывайся. Может, он уйдет... Обычно он торчит на углу под электронным табло с биржевой информацией. Раньше я всегда подавала ему, потому что помню его еще со времен Брайтона и тех дней, когда Мартин играл на бирже. Но я заметила, что он живет, пожалуй, лучше меня с моей социальной пенсией и никуда не годными акциями. С тех пор я перестала подавать ему». Я оглянулся и увидел Поли, звенящего монетками в бумажном стаканчике, пытающегося разгладить складки своего спортивного пальто... «Худу» в XX веке - такая же неизбежность, как жара в Майами.

.

Назад