Приложение 1 КАК НАМ РЕАЛИЗОВАТЬ ГОСПЛАН

 Глубоковажаемый N.N.!

Благодаря Вашему высокому доверию я оказался обладателем копий двух документов, касающихся реформ в сфере подготовки управленческих кадров в РФ. Сообщаю вам некомпетентное мнение на сей счет в порядке, обратном высоте статуса документов.

ДОКУМЕНТ ПЕРВЫЙ. ПРЕАМБУЛА

«Программа имеет своей целью создание системы подготовки и переподготовки управленческих кадров организаций народного хозяйства, которая позволила бы максимально использовать опыт организации управления, накопленный за рубежом, при его эффективной адаптации к российским условиям».

Что за звери – «организации народного хозяйства»? В разделе II говорится о «вовлечении ... в систему [переподготавливаемых] предприятий и организаций всех форм собственности». Выходит, ОНЭКСИМбанк – «организация народного хозяйства»? А банкиры наряду с инспекторами ЖЭКов попадают в число управленцев? Впрочем, дело хозяйское. Да и не в этом суть.

Откуда вообще взялась свежая идея “использовать зарубежный управленческий опыт”, посылать наших управленцев учиться за границу? Если по аналогии с известными мерами Петра I – она здесь неприложима. Петр сначала столкнулся на практике с использованием европейских специалистов в тогдашней России в роли военных инструкторов, корабелов, купцов и т.п., и лишь затем принял решение о посылке дворянских недорослей на Запад. Вот и давайте сперва пригласим американских и европейских менеджеров поуправлять «Норильским никелем» и банком «Чара», а уж в случае их успеха будем посылать аргонавтов за управленческим руном...

Есть серьезные основания утверждать: западный управленческий опыт, в основном, неприменим в современных российских условиях (применимость юго-восточного – отдельная тема). Практика по большей части подтверждает это. Западные бизнесмены в России куда чаще перенимают местную форму деятельности, чем воспроизводят свою: льнут к власти, обзаводятся «крышей» и быстро забывают о достижениях научного менеджмента.

Однако и это – не главное.

Политический смысл разворачивающейся кампании выходит далеко за рамки проблем подготовки менеджеров. Принятием соответствующих программ верхние эшелоны государственного управления сигнализируют обществу: с российскими «реформами» на макроуровне все в порядке, однако они пробуксовывают на микроуровне низового управленческого звена. По сути, речь идет о попытке переложить ответственность.

Катастрофическая неадекватность директорского (и шире – низового управленческого) корпуса сложившейся ситуации – факт. Но все дальнейшее зависит от квалификации и интерпретации этого факта. Как понимается «сложившаяся ситуация»? Почему она так «сложилась»? И в чем видится «неадекватность»? Обычно у нас вообще не принято обсуждать подобные высокие материи. Однако в Разделе I бегло, в качестве самоочевидных предпосылок поминается ряд общих представлений на сей счет.

РАЗДЕЛ I

 «Переход страны от плановой к рыночной экономике требует качественного изменения в системе управления организациями народного хозяйства»...

Понятно, что для авторов записки эти слова играют более чем скромную роль ритуального зачина или заклинания. Рискуя заслужить упреки в буквоедстве, все же задержимся на этом пункте, ибо уже здесь казенная мысль сходу проскакивает мимо сути дела.

Сколько ни мусоль затертую абстракцию «перехода от плана к рынку», из нее не удастся выжать ничего относительно конкретного содержания упомянутых «качественных изменений в системе управления». Гигантским шагом вперед от этой нулевой отметки могло бы стать, к примеру, содержательное рассмотрение модели перехода от экономики «административного рынка» – с использованием элементов «классического рынка» – к «рынку корпоративному». (Здесь, как и везде в настоящей записке, я лишен возможности развернуто излагать содержательные представления, но в каждом случае готов сделать это отдельно и специально).

Субъектами корпоративного рынка выступают не индивиды и не частные предприятия, а корпорации. Из этого элементарного посыла немедленно следует не менее элементарный вывод: наряду с изучением экономического поведения корпораций важнейшую роль в переподготовке кадров приобретает такая дисциплина как поведение индивидов внутри корпораций, а конкретнее – участие в корпоративном принятии решений. Причем речь должна идти не столько о теории, подлежащей преподаванию, сколько о методах, о форме деятельности, которой надо практически овладеть. Но об этом я подробно писал в другом месте.

Даже намека на существование указанной сути дела в рассматриваемых документах найти не удается.

«Важнейшей проблемой народного хозяйства является его кадровый потенциал»...

Ой ли? Наблюдателю со стороны с неповрежденным здравым смыслом понятно, что все ровно наоборот: едва ли еще какая-то из стран, вступавших в полосу «рыночных реформ», обладала таким богатейшим кадровым потенциалом. По числу граждан с высшим образованием, добротным уровнем культуры, широким кругозором и гибкой психикой мы в разы и десятки раз опережаем и Бразилию, и Южную Корею, и Турцию... Только вот результаты «реформ» у нас несопоставимо хуже. Неужто все дело лишь в том, что по пять тысяч бразильских мулатов ежегодно за казенный счет едут учиться менеджменту в Гарвард?

Беда в том, что в центре стоящих перед нами проблем – не только и не столько преобразование личностей управленцев, сколько преобразование социальных структур, трансформация самой общественной ткани. И как странно спустя десятилетие после выхода бессмертного «Иного не дано» встретить в серьезном документе все те же убогие представления об обществе как о пылевом облаке атомарных «экономических индивидов».

«Главная трудность, как оказалось, (?) состоит в том, что люди, успешно справлявшиеся с руководством предприятиями в условиях директивного управления экономикой, оказались неспособными к проявлению инициативы...»

Насколько можно понять, мысль состоит в том, что в руководстве предприятиями повсеместно засели представители прежней директивной системы, и требуется то ли пустить их в расход, то ли путем откомандирования за границу придать им потенцию к проявлению инициативы.

Кстати, тезис о безынициативности «красных директоров» для историка и социолога сомнителен. Да и нынешние ведут себя достаточно шустро – но, увы, лишь в том, что касается личных интересов. Но порча нравов – скорее в числе следствий, чем причин.

«Основные проблемы, с которыми приходится сталкиваться управленцам высшего и среднего звена в новых условиях, сводятся к следующему:

Интересно, интересно...

Необходимость ориентироваться в рыночной экономике (навыки макроэкономического анализа).

Этот неожиданный вывод сродни утверждению, что главной добродетелью советского директора завода являлось глубокое знание марксизма-ленинизма.

Необходимость принятия обоснованных управленческих решений в условиях значительной неопределенности.

Понятию «неопределенность» здесь придается весьма неопределенный смысл. Видимо, не тот, что в классическом Принципе неопределенности Гейзенберга. «Неопределенность», например, может означать, что у нас нет доступа к нужным данным для принятия управленческого решения. Либо, напротив, все мыслимые массивы информации доступны (ситуация «Интернета»), но мы не знаем, как быстро выбрать то, что нам нужно. Или, наконец, все необходимые данные в готовом виде налицо, но мы не обладаем адекватной технологией принятия решений на их основе...

Сколько же можно клонировать бессмысленные фразы подобного типа! Даже как-то неловко напоминать: как раз в дорыночных обществах принимать решения приходилось в условиях гораздо большей неопределенности. С этим и связаны высокоразвитые гадательные практики типа И-Цзин, необходимость прибегать к услугам авгуров и пифий, обращаться к молитве и уповать на интуицию вождей.

Отсутствие навыков практического менеджмента (?), включая управление человеческими ресурсами.

Управлять человеческими ресурсами, которым систематически по полгода задерживают зарплату, не легче, чем плыть в серной кислоте, и западный менеджмент здесь уж точно бессилен.

РАЗДЕЛ II

В разделе содержится претензия на формулировку критериев отбора кандидатов на обучение по их личным качествам. В частности, указано, что кандидаты должны обладать способностями к управленческой работе (Какой именно? Той, что они занимались до обучения, т.е. неправильной и ненужной? Или той, секрет которой знают на Западе? Тогда как проверить заранее наличие таких способностей?), выработке необходимых навыков (Навыков чего? Необходимых кому?), прогрессивным мировоззрением (Слава тебе, КПСС)...

Впрочем, очень скоро выясняется, что авторов рассматриваемого документа такие философские материи нимало не интересуют, а сам текст плавно переходит в добротную бюрократическую инструкцию, предписывающую порядок, в соответствии с коим счастливцы с хорошими связями и правильно оформленными бумагами на госхаляву будут незнамо зачем засылаться через границу. Хочется цитировать буквально каждую чеканную фразу:

«Федеральная Комиссия может устанавливать квоты на набор участников программы переподготовки по разным категориям для обеспечения равномерного представительства...»

Прощай, содержание!

 РАЗДЕЛ III

Большой и интересный раздел. Он изобилует смелыми мыслями (программы должны иметь четко определенные задачи...), смачными деталями (жалованье специалиста из реестра составляет 90% от гендиректора) и ниоткуда не следующими разблюдовками (50% времени – на стратегический менеджмент, 25% – на финансовый менеджмент...). Среди этого великолепия совершенно затерялось одно действительно важное и конкретное наблюдение: «Опыт показывает, что для обучаемых из России наиболее эффективны стажировки для работы в отделениях ТНК в развивающихся странах». Жаль, что авторы не пытаются объяснить ни себе, ни читателям, почему дело обстоит именно так.

Центральным вопросом раздела по праву является «обеспечение эффективного использования специалистов, прошедших переподготовку». Со всей определенностью можно сказать, что задача эта в описанной выше постановке в принципе не имеет решения. Даже известные операции Барнарда по пересадке сердца столкнулись с тяжелейшей проблемой имунного отторжения – и это притом, что пересаживалась целостная автономная подсистема из организма в организм того же вида. Здесь же речь идет о трансплантации отдельных клеток млекопитающих в организм динозавров. По сходному поводу мы с Криворотовым высказывались еще в 1988 г., в своем меморандуме в рамках проекта «Открытый сектор в советской экономике».

Предложенная далее идея «государственного кадрового реестра» представляется перспективной. Не случайно в сухой авторский стиль вторгаются нотки пафоса: «Это положение является важнейшим и поэтому (?) беспрецедентным». Правда, что касается беспрецедентности – подобная система переподготовки и лицензирования чиновников столетиями существовала и развивалась в Китае, но нам китайцы не указ.

Наконец, the last, but not the least. Авторы целомудренно замалчивают самую пикантную сторону дела. Около половины нашего “народного хозяйства” обретается ныне “в тени”. Предполагается совершить неслыханное в науке: радикально изменить анфас и профиль легальной экономики, оставив ее тень неизменной. “Регулярный возврат направленца на свое рабочее место после завершения определенного модуля подготовки” означает регулярный возврат под прежнюю “крышу”. И как быть с этим? Будет ли специалист, включаемый в реестр, заключать контракт не только с Правительством РФ, но и с Крышей? Или же братва получит свою долю в квотах, устанавливаемых Федеральной комиссией? И поедут ли братаны-направленцы в Гарвард за счет средств общака – либо федерального бюджета (см. РАЗДЕЛ IV. Финансирование программы)?

В один прекрасный день перед управляющим московского офиса «Newsweek», плотно охраняемого стражами из МВД, материализовались два крепких молодых человека, и один из них произнес загадочную фразу:

– Rjebjat na zone nado grjet’ь.

Загадка эта оказалась не по зубам протестантскому менеджменту.

 НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ВТОРОМ ДОКУМЕНТЕ

В силу его официального статуса он вызывает соответствующий трепет и нежелание что-либо дополнять и тем паче – критиковать. Скажу лишь об одном.

Новаторская идея – «государственный план» по кадровому обеспечениюперехода от плановой экономики к рыночной. Государственный план перехода от плана к рынку!

Но вот вопрос вопросов: кто же субъект сего суворовского перехода? Выражаясь словами незабвенного Ильича, кто такие эти «мы»? Если мы – плановый субъект, то известна тридцатилетняя советская история планового перехода к социалистическому рынку, по итогам коего и план накрылся, и рынок не возник. Если же мы – рыночный субъект, который, позатаптывав послешоковых плановых субъектишек в 1991-97 г.г., решил теперь возвысить уцелевших до своего макроэкономического уровня и помочь им переродиться в плановом порядке, то еще вопрос – кто и в кого перерождается...

 ОБЩИЕ ВЫВОДЫ

Чему учить?

Зачем?

Кого?

Об этом в полученных документах я не нашел ни слова.

Пять тысяч ежегодно... Дай нам Бог всем миром выучить за год пятьдесят хороших управленцев, упершись насмерть, как под Сталинградом, собрав в один кулак всю ту жалкую кучку педагогов, что имеют хоть какое-то представление о подступающем мире постиндустриальных корпораций, о реальном генетическом потенциале русской культуры и российского социума.

Что же касается намечаемого государственного плана – я за то, чтобы принять его к неукоснительному исполнению. Собирать ежегодно по пять тысяч никчемных управленцев – и за границу их, на манер большевистского «философского парохода»! А критерий никчемности очевиден. Тех, кто больше всех захочет, тех, кто ухитрится просоответствовать «квотам равномерного представительства», продраться через фильтры процедуры выдвижения, через барьеры оформления справок и характеристик, сквозь канализационную решетку отборочных комиссий (по полной программе, изложенной в документах) – тех и посылать, до последней капли бюджета. И по возможности выдавать подъемные, чтоб назад не возвращались подольше.

 ПОСЛЕАМБУЛА

Во всех неполноценных (т.е. недостаточно макроэкономических) сферах жизни, куда не досягает невидимая рука рынка, где частный интерес, не будучи институциализирован, самоорганизуется как шкурный, где хронически иссякают источники госфинансирования и социальная почва подвержена трещинам и эрозии – во всех этих медвежьих углах общества безраздельно царит до боли знакомая форма деятельности, вечная, как «русская идея»:

– В чем смысл жизни?

– Указ. В целях совершенствования смыслежизнеуяснения образовать союзно-федеральный Департамент «Росгоссмысл».

Установить, что Начальник Департамента имеет статус союзно-федерального министра. Определить порядок представительства ведомств...

...нормы и квоты...

...бюджет равными долями...

...ежегодную аттестацию...

...

– А делать-то что?

– Гражданин, не мешайте работать.

Когда в 1957 году американцы получили щелчок по носу, проиграв первый тур космической гонки, это привело к общенациональной буре, глубоким реформам системы образования и грандиозной победе в лунном штурме спустя десятилетие с небольшим.

Мы за такой же срок просрали полстраны вкупе с целым миропорядком, нас пинают и на нас плюют все кому не лень.

Но это-то даже не полбеды. Настоящая беда в том, что сменившая геронтократию новая генерация госчиновников, молодых, с виду энергичных и по-европейски образованных, плодит неотличимые от прежних, содержательно-стерильные бумаги и (вполне возможно, из лучших побуждений) затевает совково-бессмысленные “реформы”, единственный итог которых – очередной раздел и передел скудеющей казны. Над нами тяготеет проклятье утери смысла.

Зимой 1983-84 гг., в ходе странствий “С.Платонова” по начальству, мы встретились с одним из ведущих интеллектуалов тогдашнего ЦК, разговорились по душам, и он в пророческой тоске обронил памятную фразу:

– Полоса великого безмыслия прошла по России!

Господи, воля Твоя, дай дожить, дай хоть краешком глаза увидеть конец этой полосы...

.

Назад