ЛЕКЦИЯ 4. ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ОРГАНИЗАЦИОННЫМИ И ЭКОНОМИЧЕСКИМИ ФОРМАМИ - 1. Отношения между организационными и экономическими формами в истории

Теперь кое-что о том, как соотносились и взаимодействовали известные из истории формы организационной и экономической деятельности.

В учебнике все представляется относительно ясным. Если вы откроете историю Древнего Востока, то обнаружите, что управленцы или сидят на троне или стоят справа и слева от него. Управленцы одеты в пурпурные одежды, они держат опахала над самим фараоном, ибо управление связано с таинством воспроизводства власти.

Впрочем, экономическая форма деятельности тоже обнаруживается, но выглядит весьма непрезентабельно. Если вы заглянете на рыночную площадь древних Фив, то увидите там невзрачное существо в засаленном халате, которое с помощью сомнительных весов взвешивает монетки и слитки. Это — меняла. Форма деятельности менялы традиционна и общеизвестна. Он занимается тем, что меняет деньги, беря маленький процент за свои услуги. Так, если вы пришли поменять сестерции на драхмы, то он вам поможет, но при этом изымет малую толику в свою пользу.

Можно сказать, что форма деятельности этого менялы содержит в себе, как в зародыше, весь суперсложный мир финансового капитала — Wall Street с его небоскребами, фондовые биржи и валютные рынки. Теперь эта форма деятельности выглядит очень престижно, но сущность того, что делал меняла, с тех пор, в общем, не изменилась. Ныне банкир так же дает вам деньги в кредит и берет за это процент; либо осуществляет обмен одной валюты на другую, и вы платите ему за услугу.

В Древнем мире не то что начальник рынка или мытарь – любой охранник мог поступить с менялой нехорошо — потребовать, чтобы он “отстегнул” за место на рынке и за то, чтобы ему обеспечили безопасность. Поэтому если говорить о соотношении форм деятельности бизнеса и менеджмента в Древнем мире, то тут двух мнений быть не может — вам, конечно, нужно профориентироваться в сторону стражей, ибо жизнь менялы полна забот, небезопасна и мало перспективна.

Формы деятельности учетчиков дворцово-храмового хозяйства и сборщиков податей исторически вроде бы возникли первыми, т.е. “организация” появилась раньше “экономики”, успела встать на ноги, заматереть и захватить господствующие позиции. Так что в древних обществах, где они сосуществовали, “организация” явно доминировала.

Правда, возможен и другой взгляд, согласно которому все формы возникли одновременно: как только осуществился социогонический “большой взрыв” — по аналогии с электронами, позитронами и нейтрино возникла вся совокупность форм деятельности, в т.ч. и все формы производства разом. Однако нам легче пока стоять на позиции “здравого смысла”.

В установившиеся отношения организации и экономики все время вмешивались еще более архаичные “технологические” уклады, норовящие превратить плоды организации и экономики в свою добычу. Сквозь варварскую периферию по торговым путям двигались караваны купцов, а бравые витязи, разбойники, пираты и прочие “наезжали” на них с целью экспроприации. Это изъятие могло осуществляться и в цивилизованной, и в грубой формах. Цивилизованные, нормальные бандиты — каковыми, кстати, во многом были князья и славные дружины наших предков в Киевской Руси, — понимали, что они с этого кормятся, и потому грабили купцов поощрительно, под видом охраны, т.е. брали процент. Неорганизованные же варвары-беспредельщики, не понимая своей выгоды, перерезали торговый путь, грабили купцов до нитки и убивали их, не подозревая, что в результате одноразового налета они по темноте своей загубили то, что могло бы стать регулярным источником их доходов.

.

Назад