Введение

Цель этого эссе — изложить наши представления о природе и значении экономической науки. Следовательно, наша первая задача состоит в том, чтобы определить границы ее предмета, то есть сфор­мулировать рабочее определение этой отрасли знания.

* Автор — Л. Роббинс.

К сожалению, задача эта не так проста, как кажется на первый взгляд. Усилия экономистов за последние полтораста лет породили систему общих положений, правильность и важность которых мо­жет поставить под сомнение только невежда или упрямец. Однако единой точки зрения относительно сущности предмета всех этих обобщений не существует. В центральных главах всех трактатов по экономической теории с незначительными разночтениями излага­ются одни и те же основные принципы этой науки. Но во вступи­тельных главах, поясняющих предмет исследования, мы можем за­метить значительные расхождения. Все мы говорим об одном и том же, но до сих пор не решили, о чем именно.*

Чтобы читатель не подумал, что я преувеличиваю, приведу несколько типичных определений. Ограничусь при этом англосаксонской литературой, поскольку, как будет показано ниже, в других странах дела обстоят лучше. "Экономическая наука занимается исследованием нормальной жизнeдeятельности человеческого общества, она изучает ту сферу индивидуальных и общественных действий, которая теснейшим образом связана с созданием и использованием материальных основ благосостояния" (Маршалл). "Экономическая наука — это наука, рассматривающая явления с точки зрения цены" (Davenport). "Цель политической экономии — выяснить, каковы общие причины, от которых зависит материальное благосостояние людей" (Cannan-2). "Определение экономической науки как науки о материальной стороне человеческого благосостояния слишком широко [Экономическая наука — это] исследование общих способов сотрудничества людей с целью удовлетворения своих материальных потребностей" (Beveridge). Согласно профессору Пигу, экономическая наука исследует экономическое благосостояние, которое, в свою очередь, определяется как "сфера благосостояния, где можно прямо или косвенно применить денежную шкалу изменений" (Пигу). В дальнейшем мы увидим, какое значение имеют эти различия в определениях.

Однако удивляться этому или укорять экономистов не стоит. Как отметил сто лет назад Милль, определение науки почти всегда не предшествует ее созданию, а следует за ним. "Подобно городской стене, оно, как правило, возводится не для того, чтобы окружить здания, которые будут построены впоследствии, а для того, чтобы огородить нечто, уже существующее" (Mill). Действительно, из са­мой природы науки вытекает, что определить ее предмет невоз­можно до тех пор, пока она не достигла определенной стадии разви­тия. Единый предмет науки можно определить лишь тогда, когда обнаружилось единство тех проблем, которые она в состоянии ре­шить, а для этого, в свою очередь, необходимо установить взаимо­связь ее основных объясняющих принципов.* Современная экономи­ческая наука возникла на базе практических и философских иссле­дований в различных областях: от изучения торгового баланса до дискуссий о законности взимания процента (Carman, Schumpeter). Лишь сравнительно недавно экономическая наука стала достаточно единой, чтобы обнаружить идентичность проблем, изучаемых эти­ми различными направлениями исследований. На более ранних ста­диях любая попытка определить ее сущность была обречена на не­удачу и являлась лишь напрасной тратой времени.

* В основе деления наук лежат не "фактические" связи "вещей", а "мысленные" связи проблем. (Вебер).

Однако как только наука становится единым целым, к напрас­ной трате времени ведет уже отказ от определения ее предмета. Дальнейшее развитие возможно лишь в случае, если ясно опреде­лена его цель. Выбор проблем не может более определяться наивной рефлексией. Он диктуется имеющимися в единой теории пробела­ми, несовершенством объясняющих принципов. Не осознав, в чем заключается это единство, легко пойти по ложному следу. Несомненно, одна из главных опасностей, подстерегающих современных эконо­мистов, заключается в том, что они очень часто занимаются веща­ми, не имеющими отношения к решению основных проблем своей науки. Столь же несомненно, что исследование центральных теорети­ческих проблем гораздо быстрее продвигается там, где ставятся и решаются вопросы о предмете науки. Кроме того, если мы хотим плодотворно применять нашу теорию и правильно понимать, в ка­ких отношениях она находится с экономической практикой, нам со­вершенно необходимо знать, в какой области и при каких ограниче­ниях действуют теоретические положения. Следовательно, мы мо­жем с легким сердцем приступить к решению проблемы, которая на первый взгляд кажется чисто академической — к определению об­щего предмета экономической науки.

.

Назад