Теория рефлексивности

Наилучший способ рассмотреть отношения между мышле­нием участников и общественными событиями, в которых они участвуют, заключается в том, чтобы изучить, в первую оче­редь, отношения между учеными и явлениями, которые они изучают.

В случае с учеными существует только односторонняя связь между утверждениями и фактами. Факты реального мира не зависят от утверждений, которые ученые делают о них. Это — ключевая характеристика, делающая факты приемлемым кри­терием, по которому можно судить об истинности или право­мерности утверждений. Если утверждение соответствует фак­там, оно истинно, если нет, то оно ложно. Но в случае с мыс­лящими участниками все складывается по-другому. Сущест­вует двусторонняя связь. С одной стороны, участники пыта­ются понять ситуацию, в которой они участвуют. Они пыта­ются создать картину, соответствующую реальности. Я назы­ваю это пассивной, или когнитивной, функцией. С другой сто­роны, они пытаются оказать влияние, подделать реальность под их желания. Я называю это активной функцией, или фун­кцией участника. Когда реализуются одновременно обе фун­кции, — я называю такую ситуацию рефлексивной. Я исполь­зую это слово, как и французы, когда они употребляют воз­вратные глаголы, т.е. глаголы, у которых и подлежащее, и до­полнение — одно и то же лицо: Je me lave (я мою себя или — я умываюсь).

Когда обе функции реализуются одновременно, они могут вмешиваться в действия друг друга. Через функцию участни­ка люди могут оказывать влияние на ситуацию, которая, как предполагается, должна выступать в роли независимой пере­менной для когнитивной функции. Следовательно, понима­ние участников не может рассматриваться как объективное знание. И поскольку их решения не опираются на объектив­ное знание, то, естественно, результат будет расходиться с их ожиданиями.

Существуют широкие области, в которых наши мысли и реальность не зависят друг от друга, и поддерживать их в ка­честве отдельных категорий не представляет проблемы. Но существует также и область, где они накладываются друг на друга, и где когнитивная и участвующая функции могут вмешиваться в действия друг друга. Когда это происходит, на­ше понимание оказывается несовершенным, а результат — неопределенным.

Когда мы думаем о событиях внешнего мира, движение вре­мени может создать определенную степень изоляции между мыслями и реальностью. Наши настоящие мысли могут по­влиять на будущие события, но будущие события не могут влиять на процесс мышления в настоящем; только в определенный день в будущем эти события превратятся в опыт, ко­торый может изменить потом мышление участников. Но эта изоляция не является абсолютно непреодолимой благодаря ро­ли ожиданий. Наши ожидания будущих событий не являются пассивными в отношении самих этих событий, они могут из­мениться в любой момент, изменяя при этом результат. Имен­но это явление и происходит постоянно на финансовых рын­ках. Сущность инвестирования заключается в предвидении, или «дисконтировании», будущего. Но цена, которую инве­сторы готовы заплатить сегодня за ценную бумагу (валюту или товар), может изменить состояние соответствующей компа­нии (валюты или товара) самыми разными способами. Таким образом изменения текущих ожиданий влияют на будущее. Это рефлексивное, или «ответное», отношение на финансо­вых рынках настолько важно, что я буду рассматривать его достаточно подробно позже. Однако проявление рефлексив­ности не ограничивается только финансовыми рынками; она существует в любом историческом процессе. И именно реф­лексивность делает любой процесс подлинно историческим.

Не все общественные действия являются рефлексивными. Мы можем выделить банальные, повседневные события и ис­торические события. В повседневных событиях проявляется только одна из двух рефлексивных функций: либо когнитив­ная функция, либо функция участника, одна из функций не реализуется вообще. Например, когда вы регистрируетесь для выборов в местные органы власти, вы не меняете своих взгля­дов о характере демократии; когда вы читаете в газете о фаль­сифицированных результатах выборов, например в Нигерии. ваше измененное восприятие не влияет на то, что происходит в той части света, если только вы не являетесь исполнитель­ным лицом, занятым в нефтяной отрасли, или активистом группы в защиту прав человека и не работаете в Нигерии. Но существуют ситуации, в которых одновременно реализуются и когнитивная функция, и функция участника, и вследствие этого ни взгляды участников, ни ситуация, с которой эти взгляды связаны, не остаются прежними. Именно это и дает основание для описания таких событий как исторических.

Подлинно историческое событие не только меняет мир; оно меняет наше понимание мира, это новое понимание, в свою очередь, оказывает новое и непредсказуемое влияние на сам наш мир. Таким событием была Французская революция. Раз­личие между банальными, повседневными событиями и ис­торическими, конечно, — тавталогия, или простое повторе­ние. Но и тавталогии могут быть достаточно яркими. Съезды Коммунистической партии в Советском Союзе были доста­точно банальными, предсказуемыми событиями, но выступ­ление Хрущева на XX съезде КПСС стало историческим со­бытием. Оно изменило восприятия людей, и хотя коммуни­стический режим не изменился немедленно, речь имела не­предсказуемые последствия: взгляды людей, оказавшихся в первых рядах общественных движений в период Горбачевской гласности, формировались в молодые годы под влиянием ра­зоблачений, сделанных Хрущевым.

Конечно, люди думают не только о внешнем мире, но и о себе, и о других людях. Здесь когнитивная функция и функ­ция участника могут накладываться без какого-либо проме­жутка во времени. Рассмотрим выражения «Я тебя люблю» или «Он мой враг». Безусловно, они повлияют на человека, о котором идет речь, в зависимости от того, как они переданы. Или посмотрим на брак. В браке есть два мыслящих участни­ка, но их мышление не направлено на реальность, отделенную и независимую от того, что они думают и чувствуют. Мысли и чувства одного партнера влияют на поведение другого, и наоборот. Как чувства, так и поведение могут измениться до неузнаваемости по мере развития брака.

Если определенный период времени может отделить и изо­лировать когнитивную функцию от функции участника, то рефлексивность можно рассматривать как своего рода цепь короткого замыкания между мышлением и его предметом. Когда это «замыкание» происходит, то имеющаяся связь не­посредственно влияет на мышление участников. Влияние реф­лексивности на формирование личного представления участ­ников, их ценностей, их ожиданий — гораздо более всепроникающий и одновременно моментальный процесс, чем ее влияние на ход событий. Рефлексивное взаимодействие, проис­ходящее только в отдельных случаях, а не постоянно, оказы­вает влияние не только на взгляды участников, но и на внеш­ний мир. Такие случаи приобретают особую значимость, по­скольку они демонстрируют важность рефлексивности как яв­ления реального мира. И наоборот, неопределенность ценно­стей людей и их собственных представлений является в основ­ном субъективной.

.

Назад