Рефлексивность в общественных явлениях

Напомню некоторые положения теории научного метода Карла Поппера. Простая и элегантная модель Поппера име­ет три компонента и три операции. Три компонента — это определенные начальные состояния, определенные конеч­ные состояния в научном эксперименте, а также обобще­ния гипотетического характера. Начальные и конечные со­стояния могут быть проверены прямым наблюдением; ги­потеза не может быть проверена, она может быть только искажена. Три основные научные операции — это предска­зание, объяснение и проверка. Гипотетическое обобщение может быть объединено с начальными состояниями для по­лучения определенного предсказания. Оно может быть объ­единено с конечными состояниями для получения объяс­нения. Предполагается, что гипотеза остается действенной неограниченно долго, это позволяет осуществлять провер­ку. Проверка включает сравнение некоторых начальных и конечных состояний для определения их соответствия ги­потезе. Никакое число проверок не может реально прове­рить гипотезу, но пока гипотеза не искажена, ее можно при­нять как действенную.

Асимметрия между проверкой и искажением является, с моей точки зрения, величайшим вкладом Поппера не только в философию науки, но и в наше понимание мира. Она устра­няет заблуждения, возникающие в результате индуктивного способа рассуждений. Нам не нужно настаивать, что солнце всегда будет вставать на востоке только потому, что так было до сих пор каждый день; достаточно, если мы условно при­мем эту гипотезу, пока она не искажена. Это — элегантное решение того, что иначе было бы непреодолимой логической проблемой. Это утверждение позволяет непроверенным ги­потезам давать ясные предсказания и объяснения.

Возможно, недостаточно подчеркивалось, что гипотезы должны быть действенными бесконечно долго для того, что­бы их проверка вообще была возможной. Если определенный результат не может быть повторен, то проверку нельзя счи­тать окончательной. Но рефлексивность зарождает необрати­мые исторические процессы, поэтому она не поддается обо­бщениям, действенным бесконечно долго. Более точно: обо­бщения, которые могут быть сделаны о рефлексивных собы­тиях, не могут быть использованы для ясных предсказаний и объяснений. Это утверждение никоим образом не разрушает модели научного метода Поппера. Модель по-прежнему оста­ется элегантной и столь же близкой к совершенству, как и ра­нее, она просто не применима к рефлексивным явлениям. Утверждение, однако, вызывает расхождения между естествен­ными и общественными науками, поскольку рефлексивность имеет место только тогда, когда есть мыслящие участники.

Конечно, очень опасно вводить жесткие разграничения в понимание реальности. Совершаю ли я такую ошибку, когда пытаюсь разграничить гуманитарные и естественные науки? Общественные явления далеко не всегда рефлексивны. Даже в ситуациях, в которых одновременно реализуются функции участника и когнитивная функция, они не всегда приводят в движение механизм обратного воздействия, который влияет как на мышление участников, так и на саму ситуацию. И да­же если обратная связь имеется, скорее всего ее можно игно­рировать без существенного искажения реальности. Приме­нение методов естественных наук к общественным явлениям может дать ценные результаты. Именно это и пыталась сде­лать классическая экономическая теория, и во многих ситуа­циях она достаточно хорошо работала.

Однако существует фундаментальное различие между есте­ственными и общественными науками, которое не было до сих пор признано достаточно полно. Чтобы лучше понять его, мы должны рассмотреть вторую проблему — отношение науч­ного наблюдателя к предмету.

.

Назад