Открытое общество

В 1979 г. я основал фонд «Открытое общество», его мис­сия, как я ее сформулировал в то время, заключалась в оказа­нии помощи закрытым обществам в том, чтобы сделать их более открытыми, жизнеспособными и сформировать в них критический образ мышления. После неудачного старта в Юж­ной Африке я сосредоточил усилия на странах с коммунисти­ческим правлением, особенно на моей родине — Венгрии. Моя формула была проста — любая деятельность или объедине­ние, не находящиеся под надзором или контролем властей, создавали альтернативы и тем самым подрывали монополию догмы. Мой Фонд в Венгрии, созданный в 1984 г. как совме­стное предприятие с Венгерской Академией Наук, выступил спонсором гражданского общества. Он не только поддержи­вал гражданское общество, но и гражданское общество под­держивало его; в результате удалось избежать многих небла­гоприятных незапланированных последствий, от которых обычно страдают подобные фонды. Воодушевленный успехом, я занялся филантропией, несмотря на мое критическое отношение к ней. Когда начала разваливаться советская империя, я бросился в драку. Я понял, что в революционный период можно сделать то, что было невозможно в другие времена. Я осознавал, что с моей теорией цикла подъем — спад я пони­мал ситуацию лучше, чем кто-либо другой, мне были ясны цели, и у меня были финансовые средства. Это ставило меня в уникальное положение, и я не жалел усилий. Я в сто раз увеличил размер фонда на протяжении всего нескольких лет.

И только во время распада Советского Союза я осознал ошибку в структуре моей концепции. Согласно моей концеп­ции, открытое и закрытое общества выступают как альтерна­тивы. Эта дихотомия была верной в период холодной войны, когда друг другу были противопоставлены в жестком конф­ликте два противоположных принципа общественной орга­низации, но она перестала вписываться в условия, возник­шие после окончания холодной войны.

Я был вынужден признать, что распад закрытого общества не ведет автоматически к созданию открытого общества; он может привести к распадy руководящей верхушки и дезинтег­рации общества. Слабое государство может представлять для открытого общества такую же угрозу, как и авторитарное. Вместо дихотомии — открытое и закрытое общество, откры­тое общество становится ведущей идеей, которой угрожают отнюдь не с одной стороны.

Появление расширяющейся мировой системы капитализ­ма в 90-е годы подтвердило этот вывод. Я почувствовал, что должен занятся трудоёмким повторным изучением проблем, и та структура концепции, которую я здесь излагаю, является результатом процесса пересмотра. Теперь я вижу, что откры­тое общество занимает опасное среднее положение, в кото­ром ему угрожают догматические идеи любого толка: и те, которые привели бы к закрытому обществу, и те, которые ве­дут к дезинтеграции общества. Открытые общества создают близкие к равновесию условия; альтернативы включают не только статическое неравновесие, сходное с закрытым обще­ством, но и динамическое неравновесие. Я осознавал опреде­ленные недостатки открытого общества, которые могли бы привести к его распаду, но я предполагал, что распад может привести только к созданию закрытого общества. Я не осоз­навал, что условия динамического неравновесия могут суще­ствовать бесконечно долго, или, более точно, что общество может балансировать на грани хаоса, не переходя эту грань. Это было любопытное наблюдение, поскольку я был знаком с утверждением теории эволюционных систем, согласно ко­торому жизнь происходит на грани хаоса. Новые структуры в концепции, которые я здесь предлагаю, должны исправить ошибку в моей ранней формулировке.

.

Назад