«Обремененная личность»

Ценности Просвещения можно сделать значимыми для на­шего времени путем замещения разума ошибочностью и замены «обремененной личности» необремененной личностью филосо­фов Просвещения. Под «обремененными личностями» я имею в виду людей, нуждающихся в обществе, — людей, которые не мо­гут существовать в прекрасной изоляции, но все же лишенных чувства принадлежности, которое было настолько огромной частью жизни людей во времена Просвещения, что они даже не осознавали этого. Мышление «обремененных личностей» фор­мируется их общественным окружением, их семьей и другими связями, культурой, в которой они воспитывались. Они не зани­мают вневременную, лишенную перспективы позицию. Они не наделены совершенным знанием, они не лишены корысти. Они готовы бороться за выживание, они не изолированы; неважно, насколько хорошо они будут бороться, но они не выживут, по­скольку они не бессмертны. Им необходимо принадлежать чему-то большему и более длительно существующему, хотя, будучи подверженными ошибкам, они могут не признавать этой своей потребности. Другими словами, это — настоящие люди, мысля­щие агенты, мышление которых не свободно от ошибок, а не персонификации абстрактного разума.

Выдвигая идею «обремененной личности», я, безусловно, за­нимаюсь тем же абстрактным мышлением, что и философы эпохи Просвещения. Я предлагаю еще одну абстракцию, основан­ную на нашем опыте, но с их формулировкой. Реальность всегда сложнее, чем наше толкование. Диапазон людей, живущих на земле, может варьировать в бесконечно широких пределах: от тех, кто приблизился к идеалам Просвещения, до тех, про кого едва ли можно сказать, что они живут как личности, — при этом кривая распределения явно отклоняется в сторону последних.

Идея, которую я хочу донести, заключается в том, что миро­вое сообщество никогда не может удовлетворить потребность людей в адекватной принадлежности. Оно никогда не сможет стать сообществом. Оно — такое большое и пестрое, в нем при­сутствует так много различных культур и традиций. Те, кто хочет принадлежать общности, должны искать ее где-то еще. Мировое сообщество должно всегда оставаться чем-то абстрактным — не­кой универсальной идеей. Оно должно уважать потребности «об­ремененной личности», признать, что эти потребности не удов­летворяются, но оно не должно стремиться удовлетворить их полностью, потому что никакая форма общественной организа­ции не может удовлетворить их раз и навсегда.

Мировое сообщество должно осознавать свою ограничен­ность. Это — универсальная идея, а универсальные идеи могут стать очень опасными, если они заводят слишком далеко. И именно мировое государство завело бы идею мирового сооб­щества слишком далеко. Все, что может дать универсальная идея, так это — послужить основанием для правил и институ­тов, необходимых для сосуществования множества обществ, составляющих мировое сообщество. Оно не может дать сооб­щество, которое удовлетворило бы потребность людей в при­надлежности. Но тем не менее идея мирового сообщества дол­жна представлять нечто большее, чем агломерацию рыночных сил и экономических операций.

.

Назад