Принципы открытого общества

Как «обремененная личность» может быть связана с откры­тым обществом или, выражаясь менее абстрактно, как может мир, состоящий из «обремененных личностей», способствовать созданию открытого мирового сообщества? Необходимо при­знание нашей ошибочности, но одного этого — явно недоста­точно. Нужно дополнительное звено.

Ошибочность устанавливает сдерживающие факторы, кото­рые необходимо учитывать при коллективном принятии реше­ний, чтобы защитить свободу личности, но ошибочность дол­жна также сопровождаться позитивным импульсом к сотрудни­честву. Вера в открытое общество как в желаемую форму обще­ственной организации могла бы предоставить такую возмож­ность. В сегодняшней ситуации, когда мы уже тесным образом взаимосвязаны с мировой экономикой, эта возможность дол­жна существовать уже в мировом масштабе. Нетрудно иденти­фицировать ценности, разделяемые всеми. Избежать разруша­ющих вооруженных конфликтов, особенно ядерной войны, за­щитить окружающую среду, сохранить мировую финансовую и торговую системы — мало кто откажется от этих целей. Слож­ность заключается в определении того, что именно должно быть сделано, и в создании механизма для осуществления того, что должно быть сделано.

Сотрудничества в мировом масштабе добиться чрезвычайно сложно. Жизнь была бы гораздо проще, если бы оказался прав Фридрих Хайек, и общий интерес мог бы рассматриваться как незапланированный побочный продукт деятельности людей, действующих в собственных интересах. То же применимо и к коммунистическому рецепту: от каждого по способностям, каждому по потребностям. К сожалению, ни одно из этих пра­вил не действует. Жизнь — куда как сложнее. Конечно, сущест­вуют общие интересы, включая сохранение свободных рынков, которые не обслуживаются свободными рынками. В случае конфликта общие интересы должны стать выше личных, коры­стных интересов. Но в отсутствие независимого критерия не­возможно знать, что является общими интересами. Стремиться к удовлетворению общих интересов необходимо с большой осторожностью — методом проб и ошибок. Претендовать на знание общих интересов также ошибочно, как и отрицать их существование.

Демократия среди участников и рыночная экономика явля­ются важнейшими элементами открытого общества, как и ме­ханизм регулирования рынков, особенно финансовых, наряду с определенными мерами, направленными на защиту мира, за­кона и сохранение правопорядка в мировом масштабе. Нельзя точно определить формы этих мероприятий исходя из первых принципов. Перестройка реальности сверху донизу нарушила бы принципы открытого общества. В этом ошибочность и от­личается от рациональности. Ошибочность означает, что никто не владеет монополией на истину. Фактически принципы от­крытого общества великолепно изложены в Декларации неза­висимости. Все, что мы должны сделать, так это заменить в первом предложении слова «эти истины, как считается, не тре­буют доказательств» на слова «мы согласились принять эти принципы как истины, не требующие доказательств». Это означает, что мы не следуем велению разума, но делаем созна­тельный выбор. На самом деле истины Декларации независи­мости не являются истинами, не требующими доказательств, это — рефлексивные истины в том смысле, в котором все поло­жения — рефлексивны.

Существуют другие причины, почему я верю, что ошибоч­ность и «обремененная личность» составляют лучшую основу для создания открытого мирового сообщества. Чистый разум и моральный кодекс, основанный на ценности личности, явля­ются изобретениями западной культуры; они почти не имеют резонанса в других культурах. Например, конфуцианская этика основана на семье и отношениях, которые не очень стыкуются с универсальными концепциями, принятыми на Западе. Оши­бочность допускает огромное культурное разнообразие. Запад­ная интеллектуальная традиция не должна навязываться без разбора всему миру во имя универсальных ценностей. Западная форма представительной демократии может являться отнюдь не единственной формой правления, совместимой с открытым обществом.

Тем не менее должны существовать некоторые универсаль­ные ценности, которые станут общепризнанными. Открытое общество — согласно самой концепции — должно быть плюралистическим, но в стремлении к плюрализму оно не должно за­ходить настолько далеко, чтобы перестать различать, что такое хорошо и что такое плохо. Терпимость и умеренность также мо­гут быть доведены до крайности. Определить, что же является абсолютно правильным, можно только методом проб и ошибок. Это определение будет меняться во времени и в пространстве. В то время как Просвещение предложило перспективу вечных ис­тин, открытое общество признает, что ценности рефлексивны и в ходе истории подвергаются изменениям. Коллективные реше­ния не могут быть основаны на велении разума; но все же мы не можем обойтись без коллективных решений. Нам нужно, чтобы правил закон именно потому, что мы не можем быть абсолютно уверенными в том, что такое хорошо и что такое плохо. Нам нуж­ны институты, признающие свою ошибочность и предлагающие механизм корректирования своих ошибок.

Открытое мировое сообщество не может быть создано без поддержания людьми основных принципов. Конечно, я не имею в виду всех людей, поскольку многие люди даже не дума­ют о таких вопросах, и это противоречило бы принципам от­крытого общества, если бы те, кто о них думает, могли бы прийти к универсальному соглашению по их сути. Но для того чтобы открытое общество стало господствующим, его принци­пы должны получить безусловную поддержку.

Почему мы должны считать открытое общество идеалом? Ответ — очевиден. Мы не можем больше жить как изолирован­ные личности. Будучи участниками рынка, мы удовлетворяем свою корысть, но если мы будем только участниками рынка, одно это уже не будет удовлетворять даже нашей корысти. Мы должны думать об обществе, в котором живем, а когда дело касается коллективных решений, мы должны руководствовать­ся интересами общества в целом, а не нашими узкими эгоисти­ческими интересами. Объединение узких эгоистических инте­ресов посредством рыночного механизма приводит к неблаго­приятным последствиям. Возможно, самым серьезным факто­ром в данный момент истории является нестабильность финан­совых рынков.

.

Назад