Абстрактная империя

Первый вопрос, на который необходимо ответить, заклю­чается в следующем: существует ли такое явление, как систе­ма мирового капитализма? Я отвечаю — да, существует, но это не явление. У нас есть врожденная тенденция к овеществле­нию или персонификации абстрактных концепций, это при­суще нашему языку, но может иметь нежелательные послед­ствия. Абстрактные концепции имеют свою собственную жизнь, и легко встать на неверный путь и уйти слишком да­леко от реальности; но все же мы не можем избежать мышле­ния абстрактными категориями, поскольку реальность слиш­ком сложна для ее полного постижения. Именно поэтому идеи играют такую важную роль в истории, более важную, чем мы осознаем. И это особенно верно по отношению к настоящему моменту в истории.

Тот факт, что система мирового капитализма является аб­страктной концепцией, ни чуть не делает ее менее важной. Она управляет нашими жизнями так же, как и любой полити­ческий режим управляет жизнями людей. Систему капитализ­ма можно сравнить с империей, которая является более гло­бальной, чем какая-либо из существовавших ранее империй. Она управляет всей цивилизацией, и как в случае с другими империями, все, кто находится за ее стенами, — варвары. Это не территориальная империя, поскольку она не имеет сувере­нитета и всех сопутствующих ему атрибутов. Суверенитет го­сударств, входящих в эту империю, является единственным фактором поддержания ее власти и влияния. Империя почти невидима, поскольку не имеет официальной структуры. Боль­шинство ее граждан даже не знают, что они подчиняются ей, или, более корректно, они признают, что подвержены дей­ствию неличных и иногда разрушительных сил, но они не по­нимают, что представляют собой эти силы.

Аналогия с империей в данном случае оправдана, потому что система мирового капитализма не управляет теми, кто к ней принадлежит, и из нее нелегко выйти. Более того, она имеет центр и периферию, как настоящая империя, и центр получает выгоды за счет периферии. Еще важнее то, что си­стема мирового капитализма проявляет империалистические тенденции. Она отнюдь не ищет равновесия, а одержима эк­спансией. Она не может быть спокойна, пока существуют ка­кие-либо рынки или ресурсы, которые еще не вовлечены в ее орбиту. В этом отношении она мало чем отличается от импе­рии Александра Великого или Аттилы Гуна, а ее экспансио­нистские тенденции могут стать началом ее гибели. Я не имею в виду географические завоевания, я имею в виду ее влияние на жизнь людей.

В отличие от XIX века, когда империализм нашел непос­редственное территориальное выражение в форме колоний, сегодняшняя система мирового капитализма является почти полностью внетерриториальной, даже экстерриториальной по своей сути. Территориями управляют государства, и государ­ства часто являются препятствиями на пути экспансии систе­мы капитализма. Это верно даже в отношении США, которые в наибольшей мере являются капиталистическим государ­ством, хотя изоляционизм и протекционизм составляют ча­сто повторяющиеся темы в их политической жизни.

Система мирового капитализма по своей природе является чисто функциональной, а функция, которой она служит, яв­ляется (и это не удивительно) исключительно экономической: производство, потребление, обмен товарами и услугами. Важ­но отметить, что обмен включает не только товары и услуги, но и факторы производства. Как указали Маркс и Энгельс 150 лет назад, капиталистическая система превращает землю, труд и капитал в товар. По мере того как система расширяет­ся, экономическая функция начинает доминировать над жизнью людей и обществ. Она проникает в сферы, которые раньше не считались экономическими, такие, как культура, политика и профессиональные знания.

Несмотря на ее внетерриториальный характер, система име­ет некий центр и периферию. Центр предоставляет капитал; периферия его использует. Правила игры действуют в пользу центра. Можно спорить, находится ли центр в Лондоне или в Нью-Йорке, потому что именно здесь находятся международ­ные финансовые рынки, или в Вашингтоне, Франкфурте или Токио, потому что здесь определяется мировое предложение денег; модно стало утверждать, что центр находится в оффшорной зоне, поскольку здесь сосредоточена наиболее ак­тивная и мобильная часть мирового финансового капитала.

.

Назад