Рыночный фундаментализм

Мировая капиталистическая система поддерживается идео­логией, которая коренится в теории совершенной конкурен­ции. Согласно этой теории, рынки стремятся к равновесию, а равновесное положение означает наиболее эффективное рас­пределение ресурсов. Любые ограничения свободы конкурен­ции снижают эффективность рыночного механизма, поэтому им следует противиться. Выше я охарактеризовал такой подход как идеологию свободного рынка (laissezfaire), но рыночный фундаментализм — более удачный термин. Дело в том, что фун­даментализм предполагает своего рода веру, которую легко до­вести до крайностей. Это — вера в совершенство, вера в абсо­лют, вера в то, что любая проблема должна иметь решение. Фундаментализм предполагает наличие авторитета, обладаю­щего совершенным знанием, даже если это знание недоступно обыкновенным смертным. Таким авторитетом является Бог, а в наше время его приемлемым заменителем стала Наука. Марк­сизм претендовал на наличие научной основы; точно так же по­ступает рыночный фундаментализм. Научная основа обеих идеологий сложилась в XIX веке, когда наука все еще сулила обладание окончательной истиной. С тех пор мы многое осоз­нали как в отношении пределов научного метода, так и относи­тельно несовершенства рыночного механизма. Идеологии мар­ксизма и свободы предпринимательства (laissezfaire) были пол­ностью дискредитированы. Первой в результате Великой де­прессии и появления кейнсианской экономической теории бы­ла отвергнута идеология laissezfaire. Марксизм сохранял свое влияние, несмотря на эксцессы сталинского правления, но по­сле краха советской системы он пережил почти полный провал.

В мои студенческие годы — в 50-х годах — идеология сво­бодного предпринимательства считалась чем-то еще более не­приемлемым, чем вмешательство в экономику в наши дни. Идея о том, что свободное предпринимательство может вер­нуться, казалось немыслимой. Я полагаю, что возрождение рыночного фундаментализма можно объяснить лишь верой в магическое свойство рынка (его «невидимую руку»), которая еще важнее, чем научная основа рыночного механизма. Не зря же президент Рейган говорил о «магии рынка».

Ключевая особенность фундаментальных воззрений состо­ит в том, что они покоятся на оценочных суждениях. Напри­мер: если какая-либо мысль неверна, то противоположное суждение считается верным. Именно такая логическая пута­ница и лежит в основе рыночного фундаментализма. Вмеша­тельство государства в экономику неизменно приводило к не­гативным последствиям. Это справедливо не только в отно­шении централизованного планирования, но и в отношении идеи государства благосостояния и кейнсианского управле­ния спросом. На основе этой банальной мысли рыночные фундаменталисты приходят к совершенно нелогичному вы­воду: если вмешательство государства — порочно, то свобод­ный рынок — само совершенство. Следовательно, государству нельзя позволить вмешиваться в экономику. Едва ли стоит упоминать, что порочна здесь — сама аргументация.

Справедливости ради надо заметить, что аргументы в пользу нерегулируемых рынков редко выступают в столь грубой фор­ме. Напротив, исследователи, подобно Милтону Фридману, представили огромный статистический материал, а теоретики рациональных ожиданий прибегали к изощренным матема­тическим выкладкам. Меня уверяли, что некоторые предус­мотрели в своих моделях несовершенную и асимметричную информацию, однако конечная цель всех этих ухищрений за­ключалась, как правило, в том, чтобы определить совершен­ные условия, а именно условия равновесия. Мне это напоми­нает богословские дискуссии в Средние века о числе ангелов, которые могут танцевать на булавочной головке.

Рыночный фундаментализм играет решающую роль в ми­ровой капиталистической системе. Он обеспечивает идеоло­гию, которая не только вдохновляет наиболее успешных пред­ставителей системы, но и движет политикой. Если бы ее не было, мы не могли бы говорить о капиталистическом строе. Рыночный фундаментализм стал господствующей идеей в эко­номической политике около 1980 г., когда более или менее одновременно пришли к власти Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер. Преобладающая тенденция — международная конку­ренция за капитал — была отмечена раньше; она сложилась в результате двух нефтяных кризисов 70-х годов и создания оффшорного рынка евровалют. С тех пор вера и тенденция подкрепляли друг друга. Это многообразный процесс, имею­щий различные проявления, которые трудно отделить друг от друга.

.

Назад