Открытое общество как общая ценность

Как политика, так и международные отношения исходят из суверенитета государств. Международные отношения, в прин­ципе, регулируют отношения между государствами. Внутри стран суверенная власть принадлежит государству, за исключе­нием полномочий, от которых оно отказалось или делегирова­ло в соответствии с международными договорами. Правила, ре­гулирующие отношения между государствами, далеко не удов­летворительны, но условия, существующие внутри стран, стра­дают намного более серьезными недостатками. Любое между­народное вмешательство в эти условия расценивается как поку­шение извне на государственный суверенитет. А так как преду­преждение кризисов предполагает известное вмешательство извне, существующие в международных отношениях правила препятствуют эффективному предупреждению кризисов. В то же время международный капитал перемещается свободно, и государства практически отданы на милость его движения. В результате возникает дисбаланс между политической и эко­номической сферами, а международный капитал во многом уходит от политического или общественного контроля. Вот по­чему я расцениваю мировую капиталистическую систему как искаженную форму открытого общества.

Открытое общество предполагает определенную взаимо­связь между государством и обществом, имеющую важные по­следствия и для международных отношений. Основополагаю­щий принцип состоит в том, что государство и общество не идентичны; государство должно служить обществу, но не пра­вить им. У людей есть потребности, которые они самостоя­тельно удовлетворить не могут; их удовлетворять призвано го­сударство. Государство не должно брать на себя все коллек­тивные решения: некоторые потребности лучше удовлетво­рять в рамках добровольных ассоциаций, другие — с помощью муниципальных властей, а третьи — путем международных до­говоренностей. Гражданское общество, государство, местные органы власти — все они имеют собственные сферы влияния; то, что можно, должны решать люди, а не государство. То, как принимаются решения, должна определять конституция. Конституция определяет, как законы принимаются, коррек­тируются, регулируются и проводятся в жизнь. Государство не должно быть вне досягаемости закона.

Перечисленным условиям удовлетворяют не все государ­ства. По своей природе государству больше подходит править, а не оказывать услуги. Первоначально государствами правили суверены, хотя их власть не всегда была абсолютной. Государ­ство — это архаический инструмент, приспособленный к тре­бованиям открытого общества. Иногда его эволюция шла в другом направлении: в Советском Союзе партийно-государ­ственный аппарат стремился осуществлять более всеобъем­лющий контроль над обществом, чем любой абсолютный пра­витель. Именно в этом в то время состояло различие между открытым и закрытым обществом.

Мы пришли к выводу, что в отношениях с собственными гражданами государство более склонно злоупотреблять своей властью, чем во взаимоотношениях с другими государствами, поскольку во втором случае его сдерживает больше ограничений. Народы, живущие в условиях деспотического режима, нуждают­ся в поддержке извне. Часто — это их единственная надежда. Но насколько люди вне таких стран заинтересованы в оказании со­действия угнетенным народам? Именно отсюда возникает на­стоятельная необходимость в пересмотре наших социальных ценностей. Люди, живущие в условиях представительной демо­кратии, в целом поддерживают принципы открытого общества внутри своих стран; они защищают свою свободу, когда она ока­зывается в опасности. Но поддерживать идеи открытого общест­ва в качестве универсального принципа явно недостаточно. Многие люди, активно защищающие собственную свободу, усматривают противоречие в принципах, когда им предлагают вмешаться в дела далекой страны. И, что еще хуже, они имеют на это основание. Действия имеют непредвиденные последствия, а вмешательство с наилучшими намерениями во имя некой аб­страктной идеи способно принести больше вреда, чем пользы. К такому выводу пришли телезрители, когда они увидели, как по улицам Могадишо волокли труп американского летчика.

Как я отмечал выше, главная задача сейчас - принять уни­версально применимый кодекс поведения для нашего миро­вого сообщества. Концепция открытого общества способна высветить проблему, но не разрешить ее реально. В открытом обществе окончательные решения отсутствуют. Из-за нашей подверженности ошибкам кодекс поведения невозможно вы­вести даже из самых лучших принципов. Но кодекс поведе­ния все равно необходим, особенно в сфере международных отношений. Эти отношения нельзя сводить только к межго­сударственным, поскольку мы видели, что интересы государ­ства не совпадают с интересами народа. Вот почему необхо­димы некие универсально применимые правила отношений между государством и обществом, которые защищали бы права индивида. Зачатки таких правил существуют в виде благоче­стивых деклараций, но они имеют далеко не всеобщий харак­тер и лишены механизма для безоговорочного проведения в жизнь. Кроме того, опасно оставлять претворение правил в жизнь на усмотрение государств, поскольку, как отмечалось выше, государства руководствуются не принципами, а исклю­чительно интересами. Общество следует мобилизовать на внедрение принципов в поведение государств, и эти принци­пы должны быть принципами открытого общества.

Демократические государства устроены в соответствии с принципами открытого общества — по меньшей мере в прин­ципе. Кодекс поведения существует в форме законов, кото­рые можно корректировать и улучшать с учетом обстоятельств. Государство находится под контролем общества, а не над за­коном. Не хватает лишь верховенства международного права. Как его обеспечить? — Только путем сотрудничества демокра­тических государств, контролируемых обществом внутри стра­ны. Им придется отказаться от части своего суверенитета, что­бы добиться верховенства международного права, и изыскать пути заставить другие государства сделать то же самое. В прин­ципе, это звучит хорошо, но следует считаться с непредви­денными последствиями. Вмешательство во внутренние дела другого государства всегда чревато опасностью, но отказ от вмешательства способен причинить еще больше вреда.

.

Назад