США

США — единственная оставшаяся сверхдержава — должны снова взять на себя роль лидера свободного мира. Они не мо­гут действовать в одиночку. Хотя они обладают более значи­тельным технологическим превосходством, чем когда-либо раньше в истории, они не склонны платить цену в виде чело­веческих жизней, с которой была бы сопряжена роль всемир­ного полицейского. Да, мир не нуждается в полицейском. Об­щеизвестное нежелание общественности США получать тру­пы своих граждан значительно уменьшило страх перед США со стороны преступных режимов. Нельзя быть полицейским, не подвергаясь риску.

США вполне обоснованно отказываются быть единствен­ным полицейским: они не имеют таких преимуществ от своего положения в центре капиталистической системы, чтобы стре­миться в одиночку сохранять мир во всем мире. Мир выгоден и другим странам — как в центре, так и на периферии, — и им сле­довало бы объединить свои усилия. Это предполагает сотрудни­чество, — но именно в этом вопросе позиция США вызывает разочарование. Как это ни удивительно, но США превратились в наиболее отсталую страну в мире в смысле сохранения всех атрибутов своего суверенитета.

В мире существуют репрессивные режимы, которые обла­дают железной хваткой в отношении собственных подданных, но, когда они рассчитывают свои действия за рубежом, они хорошо сознают, что могут задеть дремлющего гиганта. США не проводят репрессий у себя дома, но они не стесняются бравировать силой в международном масштабе. Когда это не грозит трупами собственных граждан, они могут иногда дей­ствовать как агрессор — в качестве примера можно назвать бомбардировку фармацевтического завода в Судане. Харак­терно, что они агрессивно отказываются сотрудничать. Они отказываются платить причитающиеся с них взносы в ООН; они не склонны пополнять ресурсы МВФ; и они налагают санкции в одностороннем порядке и по малейшему поводу или, точнее, по требованию отдельных групп избирателей. США были в числе семи стран, которые проголосовали про­тив Международного суда справедливости, так как американ­ские военные возражали против того, чтобы их персонал под­падал под международную юрисдикцию. Другими странами были Китай, Ирак, Израиль, Ливия, Катар и Йемен. Не очень-то почетная компания! Пентагон зашел настолько далеко, что дал инструкции военным атташе при посольствах США во всем мире добиваться от военных лидеров правительств при­нимающих стран лоббирования против Международного уго­ловного суда. Эта тактика представляется особенно сомни­тельной в тех странах, где гражданские власти не достаточно надежно контролируют свои вооруженные силы.

США усвоили также привычку позволять соображениям внутреннего порядка диктовать внешнюю политику — вспом­ним торговое эмбарго в отношении Кубы, рассчитанное на то, чтобы угодить влиятельным избирателям — кубинцам во Флориде, или расширение НАТО, призванное понравиться из­бирателям — полякам в Чикаго во время выборов 1996 г. Дав­но в прошлое ушла двухпартийная внешняя политика, преоб­ладавшая на протяжении большей части холодной войны. Что­бы вновь стать лидером свободного мира, США придется ко­ренным образом изменить свою позицию.

Тем не менее я считаю, что у нас есть благоприятные усло­вия для изменения позиции. США исторически привержены идеалам открытого общества, начиная с Декларации незави­симости. Согласно опросам общественного мнения, ООН, не­смотря на нынешний паралич, все еще пользуется у общест­венности большей популярностью, чем Конгресс или Прези­дент. Необходимо лишь воспользоваться скрытой поддерж­кой открытому обществу.

В настоящее время между рыночными фундаменталистами и религиозными фундаменталистами в политике преобладает неловкий альянс. Их позиции едины по отношению к актив­ной роли государства, но при этом они руководствуются со­вершенно различными соображениями. Рыночные фундаменталисты возражают против вмешательства государства в эко­номику; религиозные фундаменталисты выступают против ли­беральных взглядов, пропагандируемых государством. Рыноч­ные фундаменталисты выступают против международного со­трудничества по той же причине, почему им не нравится ак­тивное государство: они хотят полной свободы для бизнеса. Религиозные фундаменталисты исходят из совершенно иных соображений: они опасаются угрозы в отношении религиоз­ных ценностей со стороны мировых рынков. Поразительно, как столь разным группам удалось сгладить свои расхожде­ния. Я считаю, что по мере того как они достигают своих це­лей, делать это будет все труднее и труднее. Я могу себе пред­ставить перестановки на политической сцене США на основе двухпартийной поддержки мирового открытого общества, но это потребует от рыночных фундаменталистов признания оши­бочности своих взглядов.

.

Назад